Центральная Азия выходит на новый экономический масштаб: какую роль в регионе играет Казахстан

Центральная Азия постепенно перестает восприниматься как совокупность небольших разрозненных рынков. Общий ВВП пяти стран региона достигает $543 млрд, накопленный объем прямых иностранных инвестиций — $220,5 млрд, а экспорт — $139 млрд. Такие данные приводит The Times of Central Asia со ссылкой на Всемирный банк, UNCTAD и МВФ. На этом фоне меняется и восприятие самого региона: его значение определяется уже не только природными ресурсами, но и транспортом, инвестициями, цифровизацией и способностью стран действовать согласованно.

«Все государства Центральной Азии и по отдельности, и вместе проводят достаточно сбалансированную прагматичную, внешнюю политику. Сам регион все больше осознает себя единым. Все активнее проходят саммиты формата «С5 + 1», в котором наш голос звучит сильнее. В таком формате мы контактируем с Европой, США, Россией, Китаем, Индией, Азербайджаном. Повышается субъектность Центральной Азии как единого геополитического игрока именно за счет синхронизации политики лидеров», - считает политолог Таир Нигманов. 

В этой конструкции Казахстан занимает особое положение. На его долю приходится 56,4% совокупной экономики Центральной Азии, 68,6% накопленных прямых иностранных инвестиций и 66% регионального экспорта. 

Регион на $543 млрд

Цифра в $543 млрд сама по себе еще не делает Центральную Азию единым рынком. Государства региона заметно отличаются друг от друга по размеру экономики, населению, структуре внешней торговли и степени зависимости от внешних источников финансирования. Казахстан формирует $306 млрд, или 56,4% совокупного ВВП. На втором месте Узбекистан — $147 млрд и 27,1%. Вместе две крупнейшие экономики обеспечивают около 83,5% регионального ВВП. Но распределение населения выглядит иначе. Из 83,6 млн жителей Центральной Азии 37 млн приходятся на Узбекистан, 21 млн — на Казахстан. То есть Узбекистан располагает крупнейшим потребительским рынком региона, тогда как Казахстан имеет преимущество по масштабу экономики. Именно это различие позволяет смотреть на Центральную Азию как на взаимодополняющее экономическое пространство. Казахстан предлагает капитал, инфраструктуру, ресурсы и транзитные возможности, Узбекистан — крупный рынок и значительный человеческий ресурс. Другие страны региона добавляют собственные преимущества — от энергетики и природных ресурсов до трудовой мобильности и отдельных транзитных направлений.

«Сегодня Центральная Азия находится в эпицентре большой геополитической перестройки. Несмотря на различия по объему экономики, численности населения, внешнеполитическому позиционированию и других показателей, стран региона объединяет решение общих задач в сфере экологии, водной безопасности, транспорта и логистики, инфраструктурного развития, цифровизации, энергетики, зеленой экономики», отмечает политолог Айгерим Бахтиярова.

Казахстан — больше, чем крупнейшая экономика

Особенно показательна структура накопленных иностранных инвестиций. Из $220,5 млрд ПИИ, пришедшихся на страны Центральной Азии, $151,3 млрд приходится на Казахстан — 68,6% регионального объема. Для сравнения, доля Узбекистана составляет 7,6%, Туркменистана — 20,2%. Похожая картина складывается и во внешней торговле. Совокупный экспорт пяти стран оценивается в $139 млрд, из которых $92 млрд, или 66%, приходится на Казахстан. 

Но одних размеров экономики недостаточно, чтобы объяснить устойчивость этой позиции. Согласно приведенным в инфографике данным, Казахстан — единственная страна Центральной Азии с суверенным кредитным рейтингом инвестиционного уровня: BBB- по шкале S&P. У Узбекистана рейтинг BB, Туркменистана — BB-, Кыргызстана — B+, Таджикистана — B. Рейтинги этих стран находятся ниже инвестиционного уровня.

Еще один показатель — соотношение резервов и государственного внешнего долга. Для Казахстана в представленных данных резервы составляют $129,3 млрд при внешнем государственном долге $34 млрд, то есть примерно в 3,8 раза больше. Для Узбекистана этот показатель составляет 1,69 раза, Кыргызстана — 1,21, Таджикистана — 1,44. В совокупности эти данные позволяют говорить о Казахстане как о своеобразном финансово-экономическом якоре региона. 

«Говоря о растущей роли нашего региона, тут стоит сказать и о Транскаспийском транспортном маршруте. Если раньше значительная часть сухопутных грузов из Китая в Европу шла через Северную ветку, через Россию, то, сегодня уже порядка 83% сухопутных грузов направляется через территорию Казахстана. Это большое начинание, которое оказывает мультипликативный эффект на нашей экономике: открываются компании, которые затем выплачивают налоги», отмечает политолог, старший исследователь Центра регионального анализа NAC Расул Коспанов.

Транспортная инфраструктура становится частью экономической модели: железные дороги, пограничные переходы, порты, логистические центры и цифровые сервисы создают дополнительную стоимость вокруг международного движения товаров.

Почему региональная интеграция становится экономическим фактором

Рост значения Центральной Азии связан не только с увеличением отдельных показателей. Меняется сама модель взаимодействия государств. Как отмечает политолог Айгерим Бахтиярова, за последние пять лет страны региона стали теснее координировать действия по вопросам транспорта и логистики, энергетики, водной безопасности, экологии, цифровизации и зеленой экономики. Параллельно развиваются консультативные механизмы, ежегодные встречи глав государств и партнерства с другими странами региона.

«Если обратить внимание на основные тезисы президентов, принимаемые декларации, а также достигнутые договоренности, то можно заметить, что кооперация этих стран выходит за пределы решения практических задач. Взаимное сотрудничество основывается на идее братства, общих исторических корней и идентичностей. То есть активная кооперация в Центральной Азии становится движущей силой региона и его ресурсом для укрепления субъектности на международной арене. Если смотреть в контексте международных отношений, то это прибавляет вес Центральной Азии и ее влиянию на региональные и международные повестки», говорит политолог Айгерим Бахтиярова. 

Для инвестора это имеет практическое значение. Пять отдельных рынков по выглядят иначе, чем взаимосвязанный регион с населением более 80 млн человек, крупными ресурсами, растущей торговлей и общей инфраструктурной повесткой.

Именно поэтому президент Казахстана, по словам Р. Коспанова, на международных инвестиционных форумах делает акцент не только на привлечении капитала в Казахстан, но и на инвестиционном потенциале Центральной Азии в целом.

«Статус лидера подразумевает как раз-таки поддержку остальных стран, то есть нужно способствовать развитию наших ближайших соседей. Даже вот выступая на различных зарубежных инвестфорумах, президент Токаев не говорит только инвестировать в Казахстан. Он приглашает инвесторов вкладывать в Центральную Азию, потому что, на самом деле, регион очень богатый ресурсами, регион с хорошим человеческим капиталом», отмечает политолог, старший исследователь Центра регионального анализа NAC Расул Коспанов. 

Еще один элемент меняющейся экономической модели — цифровизация. Все страны региона развивают нормативную базу для цифровой экономики и искусственного интеллекта. Казахстан стал первой страной региона, принявшей Закон об искусственном интеллекте и Цифровой кодекс. В рейтинге развития электронного правительства ООН страна вошла в группу стран с наиболее высокими показателями, а также в пятерку наиболее успешных стран, не имеющих выхода к морю, по развитию онлайн-услуг.

Это важный сигнал для структуры будущих инвестиций. Экономическая привлекательность Центральной Азии постепенно выходит за рамки добывающего сектора. Наряду с сырьем растет интерес к инфраструктуре, логистике, цифровым решениям, энергетике и человеческому капиталу. Если собрать показатели воедино, получается уже не просто статистический портрет региона. Экономический вес региона увеличивается одновременно с изменением его роли в международной торговле и логистике. 

Фото из открытых источников