Авторизация

x
Логин :
Пароль :
Войти через

ЕНПФ стал «кормушкой» для проблемных госкомпаний – Шаяхметова

26 апреля 2019 0 4971 (с) prodengi.kz
ЕНПФ стал «кормушкой» для проблемных госкомпаний – Шаяхметова

Создание Единого накопительного пенсионного фонда (АО «ЕНПФ») уничтожило конкуренцию на рынке ценных бумаг и привело к ряду других негативных последствий, считает председатель правления АО «Народный банк Казахстана» Умут Шаяхметова. В нашем интервью она также рассказала, почему осторожна с высказываниями относительно работы других банков даже с родными и друзьями, и поделилась идеями о повышении финансовой грамотности казахстанцев.

Умут Болатхановна, как вы отнеситесь к словам главы Банка развития Казахстана Болата Жамишева: «Создание ЕНПФ было ошибкой»?

- Полностью поддерживаю слова Болата Бидахметовича! Это было понятно сразу, и я озвучивала эту точку зрения еще в те годы, когда началась национализация пенсионных частных фондов. Создав государственного монополиста, мы просто уничтожили конкуренцию на рынке ценных бумаг. Передача пенсионных активов в ЕНПФ была болезненным процессом для всех пенсионных фондов, в особенности для НПФ Народного банка, доля которого составляла 33% на рынке пенсионных активов. Фонд считался самым эффективным по доходности и качеству активов. Это признавал и Кайрат Келимбетов (ныне управляющий МФЦА, ранее глава НБ РК - прим.ред.), который занимался реформой и объединением всех пенсионных фондов страны.

Мое мнение - единственный инвестор в лице ЕНПФ ограничивает выход на рынок эмитентов. Мы, как банки, не можем быть большим классом инвесторов для развития рынка ценных бумаг в силу госрегулирования, страховые компании также не являются крупными игроками на этом рынке.

Другой вопрос - нагрузка на госбюджет. Изначально частная пенсионная система создавалась, чтобы его разгрузить. По мере накопления в частных пенсионных фондах снижалась бы доля государственных выплат, то есть росла бы ставка замещения государственных денег - частными. Так происходило все 15 лет существования пенсионной системы.

Плюс к этому, в стране работал рынок ценных бумаг и была возможность привлечь длинное фондирование для корпоративного сектора. Но став государственным, ЕНПФ, по факту стал частью госбюджета, получив в нагрузку обеспечение всех пенсионных выплат.

Ну и третий фактор - доходность ЕНПФ, которая тоже вызывает вопросы. Нас убеждают, что доходность покрывает уровень инфляции, но у меня на сей счет большие сомнения. Нет полной прозрачности в инвестиционной деятельности ЕНПФ, в том, как он участвует в операциях на валютном рынке (иногда Нацбанк может, регулируя валютный рынок, «путать карманы»: свой и Фонда).

Давайте признаем, ЕНПФ стал базой фондирования, «кормушкой» для проблемных государственных компаний, которые уже нигде не могут найти средств - ни на рынке, ни в госбюджете. Все они идут в ЕНПФ и берут деньги через продажу своих облигаций. Вернут ли когда-нибудь они эти долги - большой вопрос. Предполагаю, что сегодня в фонде уже должны быть убытки, но их просто не фиксируют или не отражают в отчетности.

Поэтому, как и Жамишев, я считаю, что к теме ЕНПФ и к идее частных управляющих активами необходимо вернуться, изучить возможность изменений и реформ в рамках пенсионной системы. Пусть это будут для начала крупные известные иностранные компании, но постепенно нам необходимо восстанавливать конкуренцию на этом рынке.

Какая ситуация, по-вашему, сложилась на сегодня в банковском секторе страны, особенно, после крупной девальвации (2015 год)?

- 2015-й год был сложным, но эта девальвация была ожидаема. Было очевидно, что курс тенге по отношению к рублю сдерживался искусственно, параллельно снижались золотовалютные резервы Нацбанка. А сама девальвация привела к крупному дефициту ликвидности среди БВУ, переставших тогда кредитовать - ставки «овернайт» доходили до 600%. В среднем банковские ставки держались на уровне 30-40%. Впоследствии переход Нацбанка на плавающий курс так же был воспринят фининститутами болезненно. Достаточно длительно курс нацвалюты по отношению к доллару держался в ценовом коридоре 320-340 тенге. Сегодня же он достигает 380 тенге, повысившись в прошлом году еще на 15%.

В то же время Нацбанк принимал контрмеры, были снижены ставки долларовых депозитов и, напротив, повышены ставки тенговых вкладов (до 14% в 2016-2017 годы). Таким образом, происходила дедолларизация, которая приостановилась с середины прошлого года. На сегодня соотношение долларовых и тенговых депозитов сложилось на уровне 50 на 50% у юридических лиц, и выше 60-70% - у физических. Есть банки, у которых средний уровень долларизации очень высокий- на уровне 70% от общей базы депозитов.

А как уровень долларизации БВУ влияет на конечных заемщиков?

- Если заемщик берет кредиты в долларах, а поступления продолжают идти в тенге, то при девальвации нацвалюты, разумеется, снижается общая доходность, что, соответственно, негативно отражается на бизнесе клиентов. Когда же компании не имеют четкого представления, как складывается курс нацвалюты, они опасаются брать деньги на новые проекты. Неуверенность в стабильности курса снижает аппетит клиентов к кредитованию.

У Народного Банка зафиксирована наибольшая сумма кредитов с просрочкой платежей - 366 млрд тенге, при этом доля от ссудного портфеля составила 9,1%. С чем связаны такие цифры, и как ваш банк старается изменить их в лучшую сторону?

- Если банк имеет общую валюту баланса в 8,5 трлн тенге, а общий объем кредитного портфеля - 3,9 трлн тенге, то 366 млрд тенге просрочки на этом фоне - совсем небольшая сумма. Речь идет о масштабе цифр. Напомню, Халык Банк занимает 35% от банковского сектора страны. Если вы хотите понимать реальное отражение проблемного портфеля - нужно смотреть на разрыв между начисленными и полученными процентами. У Халыка он составляет 5-6% (норматив до 10% - прим.ред.). У других банков он доходит до 25-30%, что говорит о том, что часть портфеля нездоровая. Та доля просроченных кредитов, что имеется у нас, лишь подтверждает нашу устойчивость, тем более что покрытие резервов провизиями составляет 129. Параллельно мы работаем над снижением и погашением этих проблемных кредитов

Планирует ли Народный Банк снизить тарифы за безналичные транзакции по эквайрингу для юридических лиц?

- В целом, наши ставки достаточно низкие. Здоровую конкуренцию на рынке задают не только банки, но и новые платежные системы, такие, например, как UnionPay, которая, зайдя на казахстанский рынок, существенно повлияла на снижение уровня комиссий международных платежных систем (МПС) Visa и MasterCard. Надо понимать, что банки в первую очередь платят МПС за interchange, а оставшуюся скромную коммерческую часть расходует на эквайринг. Все комиссии прозрачны, а общая тенденция идет к снижению и глобально, и в Казахстане.

Давайте посмотрим, что выгоднее коммерческому сектору: например, заплатить 2% за транзакцию или, не пользуясь электронными платежами, собирать наличные деньги, держать кассира, который все пересчитывает, и приглашать по вечерам инкассацию, чтобы вывезти кэш в банк. Думаю, что этот способ намного дороже, сложнее и рискованнее. И если эти расходы учесть и подсчитать, то эквайринг для коммерсанта становится однозначно выгоднее. Когда же бизнесмены твердят о дороговизне комиссий за транзакции, я считаю, они лукавят, ведь основная причина отказа от эквайринга в Казахстане - непрозрачность продаж, доходов и, как следствие, уплаты налогов. Ситуация достаточно распространенная, когда в магазине просят платить наличными, поскольку, якобы, не работает терминал.

Несмотря на то, что сегодня активно развиваются QR, интернет-платежи, где нет комиссионных, коммерсанты, особенно на рынках, в мелких магазинах, по-прежнему предпочитают наличку, которая позволяет уйти от налогов. Мое мнение, что решением этой проблемы может стать льготное налогообложение электронных платежей и доходов по ним. Тогда бы многие вышли из серой зоны. Еще раз подчеркну, что дело точно не в комиссиях. Более того, у Халык Банка, как и у других БВУ, интернет-платежи бесплатны.

Как продвигается реализация программы обновления JanaHalyk? Какие нововведения, ориентированные на клиента, появились и появятся еще у Халыка в рамках этой программы?

- Эта инициатива стала своего рода новой точкой отсчета после присоединения Казкоммерцбанка. В сложный период интеграции нам пришлось заморозить все технологические и сервисные разработки, теперь же у нас есть все возможности и ресурсы, чтобы не только возобновить их, но и активизировать. Мы запустили волну ежедневных изменений и улучшений для наших клиентов. Модернизация идет как во фронт-офисе, где мы обслуживаем клиентов, так и внутри банка, для сотрудников, в рамках повышениях их квалификации и мотивации. Мы улучшаем отделения, продукты, процессы и процедуры, включая работу с жалобами клиентов.

Один из результатов JanaHalyk - запуск онлайн-сервисов для юрлиц в режиме 247. Сегодня в Казахстане только Халык Банк дает возможность внутри банка осуществить платежи своему контрагенту в круглосуточном формате. Эта услуга с каждым днем завоевывает все больше доверия - предприниматели советуют друг другу иметь счета в Халыке, чтобы делать платежи круглосуточно. Мы начали открывать бизнес-центры нового формата для юридических лиц с удобными зонами самообслуживания (автокассы, самоинкассация). Мы запустили Apple Pay и P2P-платежи без комиссий, Western Union онлайн - в Homebank; переводы по мобильному номеру; чат-поддержку клиентов; наладили справки и выписки через Homebank, и такого рода изменения мы продолжим внедрять, а главное будем продолжать работать над повышением качества нашего обслуживания.

Закончились ли все процессы по слиянию Казкома и Халыка, какой положительный или отрицательный опыт это принесло Народному банку?

- Это действительно масштабный проект, в котором вместе с нами работали внешние консультанты по IT-технологиям и бизнес-развитию. Они уже попросили нашего разрешения использовать наш опыт как бизнес-кейс для будущих клиентов. По их утверждению это было самое стремительное слияние двух крупных банков в мировой практике. За один день мы сделали «Big bang» (Большой взрыв - прим.ред.) по консолидации всех отчетностей, информационных систем, клиентских баз и филиалов двух банков. Проект был колоссальным в экономическом, финансовом, юридическом, технологическом и эмоциональном плане. Наши сотрудники получили редкий профессиональный и управленческий опыт. Помню, день объединения был расписан по минутам: все 24 часа мы работали, пошагово контролируя слияние двух баз данных. Это было очень интересно и незабываемо!

Сейчас, оглядываясь назад, вы ничего не хотели бы исправить в процессе консолидации Халыка и Казкома?

- Наверное, в идеале, будь у нас побольше времени - год-два, или больше людей... Хотя..., я бы все оставила как есть. Иначе у нас могли возникнуть другие сложности. При интеграции мы рисковали потерять часть коллектива в силу временной неопределенности. А нам было важно удержать профессиональный костяк и сохранить всю клиентскую базу, поэтому приходилось принимать неординарные, иногда жесткие решения. Объединение в первую очередь коснулось людей - сотрудников. Кого-то сократили, кого-то повысили или понизили по должности, решения принимались в моменте и исходя из рациональности и эффективности. В связи с этим проводилось немало тестов и собеседований, использовались международные наработки, а порой мы действовали интуитивно управленческим путем. Я понимала, что беру на себя огромную ответственность...

Вы часто говорите про необходимость повышать финансовую грамотность. Каким образом это эффективнее осуществить?

- Думаю, это системная работа, и она должна проходить на государственном уровне. Подключиться к ней нужно Нацбанку, Ассоциации финансистов Казахстана, министерству информации и общественного развития РК, НПП «Атамекен», министерству образования и науки РК и многим другим общественным и государственным структурам.

Опыт прошлых лет показал - банки могут обанкротиться, а люди - потерять свои деньги, для государства же спасение очередного банка - дорогостоящее мероприятие. Неправильно каждый год спасать крупный или средний фининститут. Я заметила, что казахстанцам присуще двойственное отношение к банковским проблемам: «Как налогоплательщик, я - против спасения обанкротившегося банка, но, если я его депозитор, мои деньги обязаны спасти и вернуть!». Тогда надо выбирать и решать, как разруливать конфликт интересов.

С 2009 года экономика Казахстана никак не может оправиться от мирового кризиса, для этого и требуется создавать фундамент из общенародной грамотности. Люди должны понимать элементарные вещи.

Когда банк агрессивно собирает депозиты под высокие ставки, нужно задуматься: «Может у него нет денег?».

Учить надо не только обычных людей, но и предпринимателей, которых сейчас неплохо консультирует НПП «Атамекен», по тем же курсам валют, девальвации, депозитам и кредитам. Только так люди станут сознательнее, будут активнее платить налоги.

Как вы относитесь к поддержке нашим государством некоторых фининститутов?

- Спасение банков должно быть исключительным случаем в рамках глобальных мировых кризисов, как произошло, например, в 2008-2009 годы, когда все страны спасали свои крупные банки.

А что вы советуете своим близким и знакомым при выборе банка, при решении взять кредит или воспользоваться другими банковскими услугами?

- Стараясь быть объективной, я не рекомендую друзьям и близким только Халык Банк. Но прошу их всегда обращать внимание на рейтинг банков, понимать, что высокие процентные ставки, как правило, это и высокие риски. Смотрите также, где вас лучше обслуживают, где вам более удобен сервис. И в то же время я никогда ни о какой компании не отзываюсь негативно, понимая, что даже из частной беседы мои слова, как профессионала и эксперта могут получить публичную огласку. Поэтому всегда предлагаю друзьям и близким варианты, в том числе по иностранным банкам, а люди уже сами должны сделать выбор.

Анель Утегенова
Фото: Максим Лебедев

 

НОВОСТИ
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Подпишитесь на нашу рассылку!
только актуальные статьи
на тему личных финансов

​​

наверх

123