Когда рост цен работает на экономику, а когда - против кошельков казахстанцев

Инфляция обычно воспринимается как безусловное зло. Когда мы слышим, что цены выросли, реакция почти всегда негативная: кошелек худеет, планы рушатся, будущее кажется туманным. Но экономика не так проста, и в ней почти нет абсолютов. Даже такое явление, как инфляция, при определенных условиях может быть признаком здоровья. Разберемся на конкретных примерах из недавней истории Казахстана.

Начнем с того, что действительно вредит карману обычных казахстанцев. Главная проблема, когда инфляция «съедает» рост зарплат. Казалось бы, хорошо, когда зарплаты растут. В Казахстане средняя зарплата в первом квартале 2026 года достигла 461 486 тенге, показав номинальный рост на 9,1%. Звучит отлично! Пока мы не посчитаем реальные цифры. С учетом годовой инфляции в 12,2% (а это самый высокий показатель во всем ЕАЭС — выше, чем в России, Беларуси и Армении), реальная покупательная способность казахстанцев упала на 2,3%. То есть формально денег в кошельке стало больше, но купить на них можно меньше. 

Еще одна серьезная проблема - «импортируемая» инфляция. Казахстан - это страна с открытой экономикой, и мы сильно зависим от импорта. Когда в мире дорожают товары или слабеет тенге, цены ползут вверх автоматически, даже если внутри страны нет ажиотажного спроса. Национальный банк подсчитал: изменение обменного курса на 1% тянет за собой рост инфляции на 0,12 процентного пункта. В 2007 году эффект был куда драматичнее: внешние шоки, начало глобально экономического кризиса и отток капитала разогнали инфляцию до 18,8%. Это классический пример «плохой» инфляции, которая не зависит от внутренней политики, но больно бьет по кошельку.

Особенно несправедлива инфляция тем, что она сильнее бьет по бедным. В Казахстане среднестатистическая семья тратит на продовольствие около 47–50% своих доходов. Это очень много. Когда на фоне общей инфляции вдобавок дорожают социально значимые продукты, у людей просто не остается маневра. В 2022–2023 годах именно это и происходило, и удар по наименее защищенным слоям населения оказался особенно тяжелым.

Но есть и исключения, которые подтверждают правило. Инфляция может быть признаком экономического здоровья или даже инструментом, если она умеренная (3–5% в год), сопровождается опережающим ростом доходов или является следствием роста экспортных цен. Для Казахстана это особенно актуально, так как наша страна крупный экспортер нефти. Когда мировые цены на «черное золото» растут, в страну поступает больше валюты. 

Механизм такой: растет цена нефти → укрепляется тенге → увеличиваются доходы бюджета (и, как следствие, пенсии и пособия) → возникает небольшое инфляционное давление. Это «инфляция роста», и она несет в себе позитив. По оценкам Нацбанка, при подорожании нефти на 1% тенге укрепляется на 0,09–0,12%. В апреле 2026 года председатель Нацбанка Тимур Сулейменов прямо заявил: «Ситуация позитивна для нас... тенге укрепляется, это отражает структуру экономики Казахстана». Конечно, если нефть взлетит до фантастических 200 долларов за баррель, возникнут перекосы, но в разумных пределах рост цен на сырье для Казахстана – благо.

У экономистов есть старая шутка: инфляция — это налог на ленивые деньги. Когда цены стабильно растут (в пределах разумного), людям становится невыгодно держать огромные сбережения «в кубышке». Они начинают инвестировать (покупать недвижимость, ценные бумаги), тратить (поддерживая спрос и производство) и брать кредиты (развивая бизнес, потому что отдавать через год дешевеющими деньгами выгоднее). В Казахстане в 2007 году доля инвестиционных сделок на рынке недвижимости достигала 60%. Люди несли деньги в активы, спасая их от обесценивания, что раскручивало строительный сектор и смежные отрасли.

Летом 2024 года случился уникальный для Казахстана случай: цены на социально значимые продовольственные товары впервые с 2016 года снизились. Индекс дефляции составил 99,8%. Казалось бы, ура, победа! Но и здесь не все однозначно. Дефляция может быть признаком падения спроса из-за обеднения населения или свидетельством затоваривания складов, что ведет к сокращению производства. Так что и полное отсутствие роста цен не всегда благо.

Итог таков: плоха не сама инфляция, а ее характер. Когда цены растут из-за девальвации, разрыва логистики или паники - это очень плохо. Когда они ползут вверх на фоне роста доходов, укрепления национальной валюты и инвестиционной активности, то это скорее плата за развитие. Для казахстанца главный индикатор прост: если зарплата растет быстрее цен, то инфляция вам друг. Если наоборот - враг. Цифры первого квартала 2026 года, к сожалению, показали второй вариант.

Фото из открытых источников