Экономика накопленного эффекта

Структурные изменения в экономике редко становятся заметны в пределах одного года. Их проще увидеть на дистанции: когда отдельные решения начинают складываться в устойчивую динамику, инвестиции превращаются в новые мощности, а государственные расходы – в инфраструктуру, которая позволяет экономике расти дальше.

Именно такой эффект сегодня можно увидеть в Казахстане. Результаты 2023-2026 годов показывают, что речь идет уже не только о поддержании экономического роста. Постепенно меняются его источники: увеличивается роль обрабатывающей промышленности, растут частные инвестиции и экспорт обработанной продукции, одновременно расширяется транспортная, энергетическая и коммунальная база.

«По сегодняшней экономической политике Казахстана можно с уверенностью говорить, что она лидирует среди развивающихся стран по результатам, по макроэкономическим показателям, по инициативности и результативности. Мы видим, как возник большой интерес со стороны Соединённых Штатов, Европейского союза, Китая, с другой стороны, а также со стороны академической и бизнес-среды. Сегодня Казахстан – не только страна-экспортер нефти. Это уже государство, которое применяет высокие технологии. Такой развивается симбиоз. Именно развитие идёт, а не просто рост – здесь гораздо больше составляющей именно экономического развития, которое даст свои результаты через определённое время. Сейчас происходит технологический переход: мы переходим с одного технологического уклада на другой, и Казахстан успешно претворяет эту политику в жизнь», – отметил эксперт в области международных экономических отношений и макроэкономики, начальник отдела дополнительного образования Азербайджанского государственного экономического университета, доктор философии по экономике (PhD) Эмин Гарибли. 

Хорошая динамика наблюдается в промышленности. Выпуск обрабатывающего сектора вырос с 22 трлн тенге в 2023 году до 30,7 трлн тенге в 2025-м – почти на 40% в номинальном выражении. Его доля в промышленности за это время увеличилась с 46,9% до 49,1%. Только за 2024-2025 годы введено не менее 370 новых промышленных проектов.

Причем внутреннее производство постепенно конвертируется во внешний спрос. Экспорт обработанных товаров вырос с $25,7 млрд в 2023 году до $28,8 млрд в 2024-м и практически удержался на этом уровне в 2025 году. В первом полугодии 2026-го он увеличился еще на 17,5% год к году, до $15,2 млрд, тогда как общий экспорт поднялся на 8,6%.

Еще более важный сигнал дает инвестиционная динамика. В январе-июле 2026 года инвестиции в основной капитал выросли на 7,7%, а частные вложения – на 19%. Для оценки эффективности государственной политики это принципиальный момент. Государство способно запустить инвестиционный цикл бюджетными вложениями, инфраструктурой и мерами поддержки, но устойчивым он становится тогда, когда вслед за государством начинает активнее инвестировать бизнес.

«Казахстан сегодня стал одним из самых привлекательных прозрачных и динамично растущих рынков в Центральной Азии, этому способствуют эффективная многовекторная работа с Россией, Китаем, Южной Кореей, странами Западной Европы, Арабским миром. Экономика страны стала более устойчивой и диверсифицированной, благодаря привлекаемым инвестициям, развитию несырьевых и высокотехнологичных секторов. Астане сегодня важно развивать финансовый центр и контур движения капитала в отечественной юрисдикции. Тогда геополитические и регуляторные риски будут максимально нивелированы», – считает топ-менеджер в области финансовых коммуникаций Андрей Лобода (Россия).

При этом надо понимать, что структурная перестройка экономики – процесс не только долгий, но зачастую и непопулярный. Наиболее очевидный пример последних лет – энергетика и ЖКХ.

Рост коммунальных тарифов чувствителен для населения и оказывает дополнительное давление на стоимость жизни. Но к моменту начала масштабной модернизации инфраструктуры возможности откладывать решение проблемы фактически были исчерпаны. В 2023 году износ теплоснабжения составлял 54%, водоснабжения 40%, водоотведения 56%. Дальнейшее административное сдерживание стоимости услуг означало бы сохранение недостаточного инвестиционного ресурса и опять же накопление износа.

Поэтому перед Правительством стоял достаточно неприятный выбор: сохранить более низкую стоимость услуг сегодня либо начать оплачивать модернизацию инфраструктуры, снижая риски на годы вперед.

Был выбран второй вариант. Причем рост тарифов стал только одним из элементов финансирования. В 2024-2025 годах на ремонт энергоисточников, тепло- и электросетей ежегодно направлялось более 500 млрд тенге из нескольких источников – бюджета, механизма «тариф в обмен на инвестиции», инвестиционных программ субъектов естественных монополий и других инструментов.

Теперь появляется возможность оценивать не только затраты, но и результат. Износ основного оборудования электростанций снизился с 55% в 2024 году до 53% в 2025-м. По итогам отопительного сезона 2025-2026 годов число ТЭЦ в красной зоне сократилось до пяти, а в зеленой увеличилось до 13.

Это существенно меняет оценку тарифной политики. Повышение стоимости коммунальных услуг само по себе не может считаться экономическим достижением. Результатом оно становится только в том случае, если привлеченные средства действительно превращаются в инвестиции, а инвестиции – в снижение износа и аварийности. Нынешняя динамика показывает, что такая связь постепенно появляется.

Одновременно у государства остается задача смягчать социальную цену модернизации. И здесь важен сам набор инструментов: бюджетное участие позволяет не перекладывать всю стоимость обновления инфраструктуры на тариф, а адресные меры социальной поддержки – снижать нагрузку на наиболее уязвимые домохозяйства. Цифровизация социальной сферы дополнительно повышает адресность этой системы: 28 видов госуслуг уже предоставляются проактивно, без отдельного обращения граждан.

По сути, формируется другая модель: вместо искусственного удержания стоимости услуг для всех – инвестиционно обоснованный тариф в сочетании с бюджетным финансированием и адресной поддержкой тех, для кого рост платежей действительно критичен. Такой подход политически сложнее, но экономически устойчивее.

Похожий накопленный эффект виден и в транспортной инфраструктуре. За два дорожных сезона 2024-2025 годов отремонтировано 13,6 тыс. км автодорог, более 2,8 тыс км железнодорожных путей. Завершено строительство 836 км вторых путей Достык – Мойынты и запущено движение по 75 км обводной железнодорожной линии Алматы.

Это тот случай, когда результат государственных вложений нельзя полностью увидеть в момент завершения проекта. Железная дорога увеличивает пропускную способность грузовых маршрутов, энергетическая модернизация позволяет подключать новые производства, коммунальные мощности дают возможность строить новые районы. Экономический эффект таких инвестиций распределяется на годы вперед.

В водоснабжении уже хорошо виден переход от решения накопленной проблемы к следующему этапу развития. В 2024-2025 годах реализовано 643 проекта примерно на 460 млрд тенге, а доступ населения к качественной питьевой воде доведен до 100%. Теперь акцент смещается на состояние сетей и увеличение мощности: модернизированы 80 водоканалов, обновлено более 400 км сетей, улучшено водоснабжение 468 населенных пунктов.

Одновременно ввод жилья вырос с 17,8 млн кв. м в 2023 году до 20,3 млн кв. м в 2025-м – примерно на 14%. Причем доля многоквартирного жилья увеличилась примерно с 63% до 67%. Расширение жилищного строительства, коммунальных мощностей и транспортной инфраструктуры постепенно становится единым процессом развития городов, а не набором изолированных программ.

Отдельно рост обработки на несколько процентных пунктов, ремонт ТЭЦ или строительство железнодорожной линии еще не означают структурной трансформации. Но когда одновременно растут производство и частные инвестиции, увеличивается экспорт обработанных товаров, расширяется транспортная инфраструктура, обновляется энергетика и снимаются коммунальные ограничения, возникает накопленный эффект.

Часть этих изменений приходится проводить через решения, которые сегодня могут быть болезненными. Это неизбежная особенность любой модернизации: расходы возникают сейчас, тогда как значительная часть результата появляется позже. Поэтому эффективность работы Правительства в данном случае правильнее оценивать не по популярности отдельных мер и даже не по показателям одного года. Гораздо важнее другой вопрос: создают ли сегодняшние расходы и реформы условия, благодаря которым экономика сможет расти завтра без необходимости постоянно компенсировать старые инфраструктурные и производственные ограничения?

Динамика последних трех лет показывает, что такой фундамент постепенно формируется. И если этот процесс удастся сохранить, главным результатом нынешнего периода станет не отдельный рекордный показатель, а изменение самой модели роста – от устранения накопленных дефицитов к расширению производственного потенциала экономики.

Фото из открытых источников