menu

Компании и инновации

На чем McDonald’s, ZARA и Ray-Ban зарабатывают деньги

1197

Большинство бизнес-моделей построено на принципе «создавать классный продукт и продавать его, параллельно конкурируя с другими производителями». В такой модели деньги производитель получает от продажи продукта. На самом деле не всегда это так даже в случае вроде бы понятных бизнесов. В статье vc.ru рассказывается, как на самом деле McDonald’s, ZARA и Ray-Ban зарабатывают деньги.


McDonald’s

Как известно, Макдоналдс продает еду. Но на чем он зарабатывает основную прибыль? На гамбургерах? На напитках? На соусах? Не-а. На роялти от франчайзи? И снова нет.


Мак зарабатывает на сдаче недвижимости в аренду.


В мире больше 40 000 Макдоналдсов, и абсолютное большинство из них — 93% — работают по франшизе. То есть 93% Макдоналдсов принадлежат не собственно корпорации McDonald’s, а франчайзи — тем, кто повелся (зачеркнуто) купил их франшизу. Разумеется, все расходы по запуску и поддержанию деятельности ресторана ложатся на плечи франчайзи. К таким расходам в том числе относится и аренда помещения. А у кого франчайзи арендуют помещение? Как правило, у самой корпорации McDonald’s.


Говорят, эта идея пришла в голову финансовому консультанту, первому президенту и CEO McDonald’s Гарри Соннеборну. Именно Соннеборн решил, что зарабатывать лучше не на продаже франчайзи ингредиентов и оборудования, и не на высоких роялти (отчислениях от оборота), а на аренде. Тогда компания Макдоналдс принялась выкупать земли и здания у франчайзи и сдавать им же, а дальше так и продолжила делать — настолько более вкусными оказались доллары от недвижимости, а не от картошки фри, и точка.


Условия были следующими: франчайзи платили корпорации наценку 40% к базовой арендной ставке или 5% от оборота в зависимости от того, что больше. Гениальность схемы в том, что компания Макдоналдс покупала землю и здания по фиксированной стоимости, а сдавала их в аренду франчайзи уже по переменной — зависящей от цен в ресторанах, оборота, состояния рынка и т.д. Другими словами, со временем франчайзи платили все больше, а Макдоналдс сидел (и продолжает сидеть сегодня) на этом денежном потоке — «кэшфлоу», как говорят капиталисты.


Соннеборну приписывают цитату: «Наш бизнес — не общепит. Наш бизнес — недвижимость. Единственная причина, по которой мы продаем гамбургеры по 15 центов — это то, что они лучший источник выручки для наших арендаторов».


Макдоналдс владеет 80% зданий, в которых расположены рестораны, и 55% земли, на которых эти здания находятся. И только 7% самих ресторанов.


ZARA

Речь пойдет скорее не о ZARA, а о ее материнской компании Inditex, которой также принадлежат бренды Bershka, Massimo Dutti, Oysho, Pull&Bear, Stradivarius, Uterqüe.


Бизнес-модель Inditex примечательна своей вертикальной интеграцией: компания контролирует разработку (дизайн), производство, логистику, дистрибуцию и продажи. В общем, не пускает никого к кормушке (зачеркнуто) оставляет деньги по максимуму внутри себя.


А еще Inditex известна малыми расходами на рекламу принадлежащих ей брендов. Возможно, вы видели какое-то промо ZARA, но рекламный бюджет у нее на порядки меньше, чем в среднем по рынку (оценивают в 0,3% от продаж против среднерыночных 3,5%). Дело в том, что Inditex делает ставку не на рекламу, а на локации. Хорошая локация дает хороший трафик и высокие продажи. А что нужно для локации? Правильно — помещения, то есть недвижимость. А кому принадлежит часть помещений, в которых расположены 7200 магазинов Inditex (из них около 2000 — ZARA)? Некой компании Pontegadea. А кому принадлежит Pontegadea? Испанскому бизнесмену Амансио Ортеге. А чем известен Амансио Ортега? Тем, что он основатель Inditex.


Запутались? Следите за руками. Pontegadea — это фэмили офис Ортеги — организация, управляющая активами его семьи. Pontegadea контролирует долю 59,29% в Inditex, а также владеет недвижимостью на сумму 15 миллиардов евро. Эту недвижимость арендует в том числе и Inditex. Таким образом, Pontegadea покупает недвижимость на дивиденды от Inditex, а потом сдает ее Inditex обратно в аренду. Можно сказать, что фактически (хотя наверняка юридически это будет неверно) Inditex платит аренду сама себе.


И снова, учитывая вертикальную интеграцию, минимизацию затрат на рекламу, работу ZARA в fast fashion сегменте («быстрая мода»), себестоимость материала средней футболки менее $1, за что же вы платите? За футболку? Скорее за работу цепочки поставок и аренду помещения, в котором эту футболку примеряете (впрочем, уже не примеряете).


Luxottica или Ray-Ban


Итальянская Luxottica, которая после объединения с французской Essilor, называется EssilorLuxottica (кто бы мог подумать) — еще одна очень крупная компания, в основе бизнес-модели которой — вертикальная интеграция.


Компания эта производит линзы, очки с диоптриями и солнцезащитные (в том числе Ray-Ban) и владеет несколькими «очечными» ритейл сетями. Многие называют Luxottica монополией и оценивают ее долю рынка очков и линз до 80%, но посчитать это не так просто из-за разнообразия продуктов и форматов работы.


Кроме того, Luxottica принадлежат гигантские ритейл сети LensCrafters (очки с линзами), Sunglass Hut (солнцезащитные) и другие, то есть какой бы бренд вы ни выбрали, заработают одни и те же люди.


То есть наше интуитивное понимание конкуренции как неотъемлемой части традиционной бизнес-модели в этом случае разваливается.


Конечно, схема не нова, и ее применяют многие — от Volkswagen с его 12 брендами для разных рынков и сегментов до Starbucks и Пятерочек, по сути устраивающих конкуренцию между собственными кофешопами/магазинами.


Luxottica же то ли старательно держит это в тени, то ли просто не афиширует, но факт того, что рынок очков монополизирован, не особенно известен широкой публике.


Фото из открытых источников 

0
plusBell

Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Акционные предложения

Узнайте, какой банк готов одобрить вам кредит

Оставить заявку!Белая стрелка

Другие новости