Авторизация

x
Логин :
Пароль :
Войти через

Дж.Сорос: На пути к новому порядку

4 Январь 2009 0 696 (с) www.respublika-kz.info

Текущие потрясения в мировых финансах все чаще сравнивают с Великой депрессией 30-х годов прошлого столетия. Аналитики едины во мнениях, что за год-два мировой глобальный кризис не закончится. Но что стало его основными причинами? Удержит ли доллар свои позиции мировой резервной валюты? Как изменится архитектура мировых финансов после его окончания? Ответить на эти вопросы и дать прогнозы на перспективу мы попросили известного финансиста, главу Soros Fund Management LLC Джорджа СОРОСА.

 

- Г-н Сорос, сейчас широко распространено мнение (его придерживается и президент Казахстана), что два-три года назад никто не мог предугадать возможности возникновения глобального финансового кризиса. Согласны ли Вы с ним, ведь еще начиная с 1999 года, после первого выступления антиглобалистов, известного как «Битва за Сиэтл», серьезные аналитики в течение последующих семи лет предупреждали, что гипертрофированный рост финансового капитала и неолиберальная политика дерегулирования рынков рано или поздно должны закончиться финансовым коллапсом?

 

- Я думаю, что два или три года назад вполне было возможно распознать потенциал возникновения мирового финансового кризиса, но это было не то, чего ожидало большинство аналитиков. Я всегда по-другому смотрел на рынок и на самом деле предсказывал, что мировой финансовый кризис придет значительно раньше, чем это случилось. Я говорил о приближении «волка» сначала в книге «Алхимия финансов» в 1987 году, затем в «Кризисе мирового капитализма» в 1998. Но «волк» пришел только сейчас. Несмотря на то что мною предсказывалось его наступление, даже я был удивлен его жестокостью.

 

Нынешний финансовый кризис не был спровоцирован внешними шоками, такими как повышение цен на нефть ОПЕК, дефолт определенной страны или финансового института. Скорее, кризис был порожден самой финансовой системой. Тот факт, что дефект является неотъемлемой частью системы, противоречит превалирующей теории, утверждающей, что финансовые рынки стремятся к эквилибриуму (равновесию — ред.). В соответствии с данным убеждением, которое я называю рыночным фундаментализмом, отклонения от состояния равновесия либо случаются крайне редко, либо провоцируются внезапными внешними событиями, к которым рынку очень трудно приспособиться.

 

Так как рыночный фундаментализм построен на неверных предположениях, его признание в 80-х годах прошлого века основным принципом экономической политики не могло не иметь негативных последствий. В самом деле, с тех пор мы пережили несколько финансовых кризисов. Как только кризис ставил под угрозу процветание Соединенных Штатов — это такие кризисы, как ссудно-сберегательный в конце 80-х годов прошлого века или коллапс хедж-фонда Long Term Capital Management в 1998 году, — власти вмешивались в ситуацию, находя пути для слияния терпящих крах институтов с другими и предоставляя монетарный и фискальный стимул, когда в опасности находились темпы деловой активности.

 

Эти кризисы, послужившие проверкой финансовой системы, фактически только увеличили заблуждение в том, что рынки должны быть предоставлены сами себе. Если бы финансовые власти преуспели в преодолении subprime кризиса, это бы рассматривалось как очередной успешно пройденный тест, а мнение о порочности самой системы не признавалось бы.

 

 

О детонаторе кризиса и не только

 

- Что стало, по Вашему мнению, фундаментальными причинами текущего глобального финансового кризиса, ведь очевидно, что кризис на ипотечном рынке subprime стал только пусковым крючком, но не главной причиной финансовых потрясений в мире?

 

- В моей книге «Новая парадигма финансовых рынков» я привожу доводы в пользу того, что текущий кризис отличается от предшествовавших ему различных финансовых кризисов. Я основываю данное суждение на гипотезе, что взрыв «мыльного пузыря» на рынке недвижимости США сыграл роль детонатора для большего «суперпузыря», который рос еще с 80-х годов прошлого века. Основообразующим трендом для образования «суперпузыря» послужило постоянно растущее использование кредитов и левередж (соотношение заемного и собственного капитала — ред.). С конца Второй мировой войны кредиты, выдаваемые потребителям, спекулянтам или банкам, росли более быстрыми темпами, чем ВВП. Но темпы роста значительно ускорились и приобрели характеристики «мыльного пузыря», когда в 1980-х рыночный фундаментализм стал превалирующей экономической теорией.

 

- Уже очевидно, что текущий глобальный финансовый кризис по глубине и по количеству втянутых в его орбиту стран превосходит финансовые кризисы в Юго-Восточной Азии в 1997 — 1998 годах и в некоторых Латиноамериканских странах в 90-е годы XX века. Насколько серьезным его влияние будет на экономики развитых стран, и в первую очередь США и Еврозоны, где уже фактически началась рецессия? Станет ли текущий кризис вторым изданием Великой депрессии?

 

- В ситуации, когда сердце финансовой системы остановилось, предпочтение отдается ее спасению в ущерб защите от морального вреда. То есть опасность, которая возникает в процессе борьбы за спасение того или иного финансового института, приводит к одобрению и поощрению небрежного поведения в будущем. Власти уже влили в финансовую систему в высшей степени огромные суммы. Баланс Федеральной резервной системы раздулся с $800 до $1800 миллиардов всего за несколько недель. Когда и этого стало мало, американские и европейские финансовые власти все равно пообещали себе не допустить падения любого другого основного финансового института.

 

Эти беспрецедентные меры возымели эффект: возобновились межбанковские займы, улучшилась Лондонская межбанковская ставка предложения (LIBOR). Финансовый кризис показал признаки ослабления. Но гарантия того, что банки, находящиеся в центре мировой финансовой системы, не потерпят крах, спровоцировала новый кризис, который застал власти врасплох. Страны на периферии, в Восточной Европе, Азии или Латинской Америке, не могут предложить таких же заслуживающих доверия гарантий, поэтому финансовый капитал начал перетекать из периферии к центру.

 

Все валюты упали по отношению к доллару и иене, некоторые из них резко. Цены на сырье упали камнем вниз, а процентные ставки на развивающихся рынках подскочили, так же как и премии по страхованию кредитных дефолтов. Хедж-фонды и другие инвесторы с участием заемного капитала понесли огромные убытки, тем самым спровоцировав ужесточение требований о дополнительном обеспечении и вынужденные продажи, которые также распространились и на ключевые рынки.

 

Международный валютный фонд открывает новую кредитную линию, которая позволит платежеспособным периферийным странам заимствовать до пяти ежегодных квот без каких-либо на то условий, но для данной меры, пожалуй, уже слишком поздно. Для поддержки рынков требуется уже куда более значимый пул средств. Если будут спасены лидирующие периферийные страны, то что станет с менее развитыми государствами? Гонка за сохранение международной финансовой системы продолжается. Даже если она пройдет успешно, потребители, инвесторы и субъекты бизнеса на текущий момент уже переживают достаточно болезненный опыт, влияние которого на мировую деловую активность пока еще не ощущается, но вскоре даст о себе знать.

 

Что же касается сравнения текущего кризиса с Великой депрессией, то сегодняшняя финансовая система очень хрупка. Будем надеяться, что она не перейдет крайнюю черту, потому что это она делает очень редко. Такое развитие событий имело место быть только в 1930-х годах. С тех пор, когда бы мы ни сталкивались с финансовым кризисом, мы его преодолевали. Однако этот кризис является самым серьезным с 30-х годов прошлого века.

 

- На какой фазе находится кризис?

 

- Финансовая система очень хрупка, и мы до сих пор находимся в ожидании того, сможем ли мы справиться с кризисом или нет.

 

- Еще в прошлом году немногие, в том числе и Вы, говорили, что не стоит ждать скорой нормализации в мировых финансах и что основные последствия кризиса еще впереди. Что именно Вы имели в виду? Можно ли из-за рецессии в развитых экономках ожидать очередную волну банкротств и не только финансовых компаний, но и компаний реального сектора экономики?

 

- Когда ранее в этом году мною говорилось о столкновении с самым глубоким финансовым кризисом с 1930-х годов, я не ожидал того, что условия ухудшатся настолько.

Мы сможем понять эту знаменательную последовательность событий, если откажемся от превалирующей теории поведения рынка. В качестве способа объяснения поведения финансовых рынков я предлагаю альтернативную парадигму, которая отличается от настоящей по двум параметрам. Во-первых, финансовые рынки не отражают с полной точностью превалирующих условий — они предлагают картину, которая в той или иной степени искажена или предвзята. Во-вторых, искаженные взгляды, разделяемые участниками рынка и выраженные в рыночных ценах, при определенных обстоятельствах могут воздействовать на так называемые фундаментальные основы рынка, которые рыночные цены, по сути, должны отражать.

Эту двухстороннюю циклическую связь между рыночными ценами и основополагающей реальностью я называю рефлексивностью. Таким образом, да, финансовый и реальный сектор действительно связаны.

 

 

США и Европейский союз ждут трудности

 

- Новому президенту США Бараку ОБАМЕ досталось тяжелое наследство как во внутренней политике, включая финансово-экономический кризис, возросший до очередных рекордов бюджетный дефицит и внешний долг, так и во внешней политике — крайне напряженные отношения с Россией, Ираном, Венесуэлой, арабским миром и рост антиамериканизма. С Вашей точки зрения, под силу ли новому главе Белого дома и его команде справиться с таким наследством Буша-младшего?

 

- Как президент, Барак Обама несомненно столкнется с серьезными трудностями в финансовой и внешней политике. Он является умным и предусмотрительным лидером, и, я думаю, он приложит все усилия, чтобы повернуть события в правильном направлении. Надеюсь, он в этом преуспеет.

 

- Какие основные негативные последствия кризиса Вы видите для стран еврозоны?

 

- Европа, вероятнее всего, будет задета кризисом в той же степени, что и США. Испания с собственным «пузырем» в секторе недвижимости и Великобритания, учитывая значение Лондона как финансового центра, в частности, являются наиболее уязвимыми. Европейские банки и пенсионные фонды крайне отягощены сомнительными активами американских банков, и переоценка евро и фунта стерлингов очень сильно ударит по экономике европейских стран.

 

 

О будущем мировой финансовой системы

 

- Сейчас возникает много вопросов по будущей архитектуре мировой финансовой системы. Как Вы видите ее основные изменения в ходе текущего кризиса? Насколько может усилиться роль государства в регулировании финансово-экономических процессов? Не будет ли это означать отказ от неолиберальной модели развития с ее неприятием вмешательства государства в рыночную экономику?

 

- Я ожидаю, что мы увидим попытку усилить регулирование банковской системы и деятельности инвестиционных банков, а также отойти от рыночного фундаментализма прошлых десятилетий.

 

- На Ваш взгляд, сможет ли доллар сохранить свой прежний статус мировой резервной валюты или следует ожидать возрождение Бреттон-Вудской системы с некоторыми ее изменениями?

 

- Готовность стран мира держать резервы в долларах пошатнулась. Я ожидаю, что значительная часть монетарных резервов, которую в настоящий момент они держат в государственных облигациях США, будет конвертирована в реальные активы. Снижение позиции доллара в качестве общепринятой резервной валюты будет иметь далеко идущие политические последствия. Проще говоря, мы обречены на то, чтобы пройти через период великой неопределенности и уничтожения финансового благосостояния перед тем, как установится новый порядок.

 

Автор: Сергей Зелепухин

Перевод: Евгения Плахина

НОВОСТИ
Подпишитесь на нашу рассылку!
только актуальные статьи
на тему личных финансов

​​

наверх

123